Інструменти
Ukrainian (UA)English (United Kingdom)Polish(Poland)German(Germany)French(France)Spanish(Spain)
Понеділок, 24 лип. 2017

Кочетков А. П. Партии и партийные системы

Кочетков А. П. Политические партии и партийные системы // Вестник Московского университета.- Сер. 12. Политические науки.- 1998.- № 6.- С. 3-18.

1. Сущность и структура политических партий. Особенности их становления

В различных политических системах, существовавших  истории, люди организовывались в целях защиты своих особых интересов и навязывания своей воли в качестве господствующей. В этом смысле политические партии существовали уже в эпоху античности, а также в средневековой Европе и в эпоху Возрождения. Однако лишь в ХIX в., когда миллионы людей получили право голоса в рамках либеральной демократии, возникли партии как специализированные организации для завоевания, удержания или свержения существующей политической власти.

В политологии в понимании сущности политической партии можно выделить три основных подхода:

- Либеральный – истолкование партии как группы людей, придерживающихся одной и той же идеологической доктрины  (Б. Констан),

- Марксистский – трактовка политической партии как выразителя интересов определенного класса (Маркс-Энгельс-Ленин),

- Институциональный – понимание партии как организации действующей в системе государства (М. Дюверже).

При этом в марксистском подходе  выделяют две концепции партии, общим для которых является отнесение возникновения партии пролетариата к этапу его превращения из “класса в себе” в “класс для себя”. Согласно первой концепции (К. Маркс и Ф. Энгельс), партия есть форма социально-политического существования пролетариата как целостности на высшей стадии его развития; аналогичным у них был подход к определению партий других классов.

Согласно второй концепции (В. И. Ленин), партия рассматривается как авангард пролетариата, которому присущи следующие черты: программная ориентация на политическую революцию и установление диктатуры пролетариата; авангардность партии по отношению к другим пролетарским организациям; наличие профессиональных кадров партии (профессиональных революционеров); демократический централизм как основа организационной деятельности партии; четкое определение условий принадлежности к партии (подчинение уставу и программе, выполнение решений вышестоящих органов и т.п.). [3].

Известные политологи Д. Лапаломбара и М. Вейнер в книге “Политические партии и политическое развитие” выделили ряд признаков партии, позволяющих отличить ее от других политических институтов и организаций. В отличие от различных общественных движений и формирований партии стремятся овладеть властью, претендуя на роль выразителей интересов широких масс, имеют более четкую организационную структуру.   Вместе с тем между ними и другими общественно-политическими организациями нет “китайской стены”. Зачастую те или иные политические движения, клубы трансформируются в партии.

Если резюмировать изложенные выше точки зрения на определение сущности партии и учесть отличие от других организаций, можно дать ей следующее определение партии – это политическая организация, выражающая интересы какого-либо класса или общественного слоя, обьединяющая их наиболее активных представителей и руководимая ими в достижении определенных целей и идеалов; создается для защиты особых политических интересов и навязывания своей воли в качестве господствующей посредством захвата политической власти.

Как правил, партии имеют следующую внутреннюю структуру:

- Лидер (лидеры) и руководящая группа (штаб),

- Бюрократический (управленческий) аппарат,

- Активные члены,

- Пассивные члены.

Лидер и руководящая группа партии занимают свои места на иерархической лестнице вследствие внутренних потребностей самой организации. Для эффективной деятельности партия нуждается в искусном и целенаправленном руководстве со стороны меньшинства, которое активно и непрерывно занимается политической деятельностью и является группой “профессиональных политиков”, т.е. лиц, посвящающих ей все свое время или, по крайней мере, большую его часть. Они организуют и согласовывают работу всех членов партии. Их слово является решающим при принятии основных партийных решений. Это становится возможным благодаря наличию у них особых средств, недоступных прочим членам организации: обширной информации о политической действительности, полученной путем относительно длительного опыта и постоянно обновляемой сведениями, поступающими из различных источников [4], возможности контроля каналов внутренней связи с активистами партии, что неизбежно освобождает лидеров от влияния масс, выводит их из-под контроля рядовых членов партии. Вследствие этого руководящая группа имеет тенденцию к упрочению своих позиций в партии, которая особенно усиливается в периоды отчетливо выраженной политической апатии масс.

Таким образом, в самой структуре партии заложен конфликт между принципом организации и принципом демократии, который отражает обьективно существующее неравенство между руководством партии и рядовыми ее членами при принятии основных решений, касающихся жизнедеятельности партии. Однако на практике этот потенциальный конфликт разрешается консенсусным путем, взаимными уступками, на которые идут руководящая группа и рядовые члены партии.

Состав руководящей группы не всегда однороден. Часто в ней сосуществуют различные внутрипартийные течения, оспаривающие друг у друга контроль за организацией. Как правило, эта борьба не афишируется, ее участники стремятся создать впечатление единства. Фразы о том, что партия никогда не была так едина, как сейчас, повторяется в самые тяжелые для участников внутрипартийной борьбы моменты. Понятно, что различные течения в партии возглавляют лидеры, пользующиеся авторитетом у отдельной части членов организации и стремящиеся к единоличному лидерству, чтобы направить ее по определенному  идеологическому и программному пути. Конфликты между ними приводят к разным последствиям – от соглашения между соперниками до разделения партии или изгнания одной из борющихся фракций. Борьба может ослабить партию, но может и привести к укреплению ее позиций, поскольку победившее течение восстанавливает потерянные во время сосуществования различных тенденций единство и сплоченность.

В большинстве случаев лидеры соперничающих тенденций предпочитают поддерживать в партии внутренне равновесие, выступая в соответствии со своими общими интересами.

Партии, особенно крупные, как правило, обладают стабильным бюрократическим аппаратом, состоящим из лиц, полностью посвятивших себя работе в организации. За это они получают денежное вознаграждение и имеют возможность сделать политическую карьеру. Партийные лидеры немного могли бы добиться без бюрократического аппарата, который выполняет их указания и поддерживает двустороннюю связь между составными частями организации, осуществляя функции “приводного ремня” между верхушкой и основанием партии и оказывая тем самым неоспоримое влияние на организацию в целом [5].

Партийная бюрократия обладает и собственными интересами и стремлениями. Примкнув к различным лидерам организации, она способствует возникновению камарилий, оспаривающих между собой власть в партии.

В случаях, когда бюрократический аппарат, действуя согласованно, навязывает лидерам организации свои цели, отличные от идеологических и программных целей самой организации, он ставит ее на службу собственным групповым интересам. Когда это происходит, говорят, что партия “бюрократизировалась” или что в ней господствует “бюрократизм”. Подобное положение сложилось в недалеком прошлом нашей страны в КПСС, когда рядовые члены были отстранены от решения важнейших вопросов жизнедеятельности партии.

Политический опыт свидетельствует о том, что крупные партии постоянно подвергаются опасности бюрократизации, поскольку именно в их рамках создается крупный бюрократический аппарат. При этом важно отметить что бюрократический аппарат как таковой является неотьемлемым элементом каждой крупной партийной организации, без которого невозможно ее нормальное функционирование.

Активными членами партии называются те ее сторонники, которые, не входя в ее руководство или бюрократический аппарат, интенсивно участвуют в жизни организации. Вступая в партию, они руководствуются различными мотивами: удовлетворение своих идеологически ориентированных политических интересов; материальное благополучие; использование установившихся в рамках партии связей или удовлетворение личных стремлений к власти и престижу и т.д.

Пассивными членами партии являются те, кто принадлежит к организации, но участвуют в ее деятельности лишь эпизодически, демонстрируя некоторую политическую вялость. В силу этого они выступают лишь своеобразным дополнением к прочим составным частям партии. К партии может примыкать группа сочуствующих, которые формально не входят в партию, но поддерживают, по крайней мере частично, ее идеологические и программные цели. В некоторых случаях их влияние на политическую жизнь может быть значительно. Например, в ходе избирательной борьбы сочувствущие могут склонить весы в пользу своей партии.

Важную роль в жизни партии играет меценаты-спонсоры, т.е. люди или организации, обеспечивающие в слу ряда причин (сочувствие и симпатии к программе, деятельности партии и т.д.) финансовую поддержку [6]. Это могут быть лица, владеющие крупным состоянием или национальные и иностранные предпринимательские, профсоюзные, религиозные и культурные организации. Их участие в финансировании партии является незаменимым, поскольку взносов самих членов партии, даже если речь идет о крупных партиях, недостаточно. Благодаря своей финансовой поддержке меценаты-спонсоры приобретают серьезное влияние в партии, а в некоторых случаях получают возможность даже управлять ею извне. Бывают случаи, когда, стремясь к расширению своего влияния на политические системы, они финансируют одновременно несколько политических партий.

Современные политические партии, как упоминалось ранее, ведут свое начало с ХIX в. В Англии они возникли еще в ХVII в., но приняли современные очертания в результате избирательной реформы 1832 г. и создания на местах обществ по регистрации избирателей в списках. В США они начали организовываться примерно в 1830 г. при президенте Джексоне. Во Франции и в других странах Европейского континента превращение парламентских групп и политических клубов в массовые организации связано с революцией 1848 г. В Японии, первый из восточных стран, импортировавшей западные институты, партий не было вплоть до первой мировой войны.

В политологии общепринята предложенная М. Вебером следующая классификация этапов в истории политических партий: аристократические котерии (кружки); политические клубы; массовые партии. В действительности все три вышеназванных этапа прошли в своем развитии только две партии Великобритании – либеральная (виги) и консервативная (тори). Котерии вигов и тори сформировались в Англии во второй половине ХVII в. Различия между ними носили в основном религиозный характер (виги – пуритане, тори – англикане) и дополнялись династическими предпочтениями (виги – противники Якова II, тори – его сторонники). Этап политического клуба соответствует времени появления буржуазии на арене государственной политики. Политические клубы часто возникали как центры новой буржуазной идеологии. Так, тори в 1831 г. основали “Чарльтон клуб”, а виги в 1836 г. – “Реформ клуб”. Тори выражали интересы земельной аристократии, виги – либеральной буржуазии. История других политических партий значительно короче: большинство из них стразу сформировались как массовые. Поэтому этапы котерия и клуба можно считать предысторией политических партий [7].

Первая массовая политическая партия (либеральная партия) была основана в 1861 г. в Англии, затем в 1863 г. в Германии – Всеобщий германский союз во главе с Лассалем. Во второй половине ХIX в. уже почти во всех странах Западной Европы были созданы массовые партии, возникновению которых способствовали распостранение всеобщего избирательного права и расширение рабочего движения.

Неободимо иметь в виду, что социально-политическая обстановка, способствовавашая появлению партий, в каждом регионе (в США, странах Зпадной Европы и Азии, России и др.) имела свою специфику. Соединенные Штаты сразу сформировались как буржуазное государство. Политические и идейные размежевания здесь проявлялись как по внутренним вопросам – относительно способа политического устройства и степени централизации американского государства, так и по внешним – республиканцы ориентировались на Францию, федералисты – на Англию. Между ними не было разногласий по наиболее глобальному идейно-политическому вопросу – о выборе пути развития. Разница была лишь в ориентации на определенную форму капитализма: республиканцы ориентировались на фермерский капитализм, прежде всего с опорой на фермеров, федералисты – на торгово-промышленный и финансовый капитал.

Иным образом складывалась обстановка в Европе, где споры о путях развития имели более острый характер. Здесь феодальный уклад экономики, феодальные традиции и правящие элиты противостояли новым буржуазным и пробуржуазным силам. Поэтому поляризация социальной и политической жизни здесь была сильнее, чем в Америке. Отсюда и большая значимость идеологического фактора не только при возникновении, но и при нынешнем существовании европейских политических партий.

Процесс становления многопартийности в Росси имел как общие с европейским, так и отличительные черты. Идейные разногласия между различными российскими партиями были по вопросу правящей элиты (дворянство-буржуазия-пролетариат), по выбору формы государственного устройства (содержание-конституционная монархия – республика) и по главному вопросу – о выборе пути развития (феодализм-капитализм-социализм).

В отличие от США и стран Европы в России первыми появились не крестьянские партии (партия эсеров образовалась в 1901 г), что можно было ожидать, исходя из аграрной структуры страны, и е буржуазные партии, что было бы достаточно естественным при быстром развитии капитализма в России в тот период. Первой здесь сформировалась марксистская рабочая партия. То, что явилось итогом формирования политических структур западноевропейских стран, в России было началом становления партийной системы. Процесс возникновения политических партий шел таким образом: [8] РСДРП, эсеры, кадеты, октябристы, монархисты (Союз русского народа и Русская монархическая партия). В начале ХХ в. в России существовали 87 непролетарских партий; 4 монархических, 38 буржуазно-консервативного и либерального направлений, 45 мелкобуржуазных.

В преобразованиях западноевропейских стран наблюдалась определенная закономерность: за революционным скачком следовал длительный период эволюционного развития, на определенном этапе которого возникли исторические условия для появления предпосылок буржуазного развития. Соответственно начался процесс формирования политической структуры буржуазной демократии. Именно то, что первыми здесь были созданы буржуазные партии, а не пролетарские, заложило в странах Запада основы многопартийной системы. Образование пролетарских партий проходило почти всегда в легальных условиях, при наличии сложившихся традиций и законодательно закрепленных демократических свобод.

В России рабочая партия сразу сформировалась как централизованная, нелегальная, построенная по военному типу. Члены партии, считал В. И. Ленин, обязаны “соблюдать все “законы и обычаи” той “действующей армии”, в которую они вступили и из которой они в военное время не имеют права уйти без разрешения начальства”. (т. 7, с. 16). Это наложило отпечаток на практическую деятельность большевиков после прихода их к власти. Ставка на непогрешимость своей партии привела большевиков к идеологической нетерпимости: оппозиционные им политические партии вскоре оказались под запретом. Диктатура пролетариата выродилась в диктатуру вождей. Процесc многопартийности в России был прерван.

2. Классификация политических партий и их функции

Существует множество критериев классификации партий. Так, сторонники институционального подхода пользуются организационным критерием; либеральные политологи основным считают характер идеологической связи; марксисты главную роль при классификации отводят классовому критерию.

Наиболее распостраненной и общепринятой типологией современных партий является бинарная классификация, разработанная М. Дюверже, при которой выделяются: кадровые партии как результат развития избирательных комитетов в “низах” и парламентских групп “в верхах” и массовые партии как продукт всеобщего избирательного права [9].

Кадровые партии отличаются немногочисленностью, свободным членством и опираются прежде всего на профессиональных политиков и финансовую элиту, способную обеспечить партии материальную поддержку. Они ориентированы на электоральные (выборные) функции. В них доминируют парламентарии. Большую часть кадровых партий составляют либеральные и консервативные партии. В политическом спектре кадровые партии находятся прежде всего справа и в центре. В качестве примера таких партий обычно приводят республиканскую и демократическую партии США.

Массовые партии характеризуются многочисленностью (десятки, сотни тысяч членов) и идеологической ориентированностью своей деятельности. Между членами партии существуют тесные связи и, как правило, жесткая организация.

Разделение партий на кадровые и массовые соответствует разделению на партии со слабой и сильной организацией. Массовые партии носят централизованный характер и имеют сильную организацию. Кадровые партии – наоборот (исключением является Великобритания, где консервативная и либеральная партии обладают более централизованной организацией, чем подобные партии в других странах). В кадровых партиях руководящая роль принадлежит парламентариям. Как правило, депутат может действовать независимо от других депутатов той же парламентской группы, поскольку большинство кадровых партий “мягкие”, т.е. в отличие от “жестких”, массовых партий не соблюдают дисциплину голосования. Есть, конечно, исключения. Например, консервативная партия Великобритании, являясь “жесткой” кадровой партией, обязывает своих парламентариев при голосовании соблюдать партийну дисциплину.

США – единственная страна, в которой массовые партии не получили развития. Кадровые же партии сумели приспособиться к политической системе. Так, кадровые партии США отличаются от подобных партий других стран наличием: a) системы предварительного голосования (первичных выборов), что дает возможность самим избирателям выдвигать партийных кандидатов и позволяет кандидатам в “кандидаты”, не пользующимся расположением руководителей аппарата, продемонстрировав свою популярность среди масс, все-таки добиться их согласия на свое участие в выборах (именно эта система обеспечила победу Дж. Кеннеди в 1960 г., Дж. Макговерну в 1972 г., Дж. Картеру в 1976 г).; б) плотной организационной сети, благодаря которой партия и избиратели находятся в постоянном контакте [10].

В исторически традиционных кадровых партиях существовал конфликт между аристократией и буржуазией, имеющий ограниченный характер. Появление же на политической арене широких слоев населения вызвало необходимость возникновения массовых партий. В постиндустриальном обществе кадровые партии сохраняют свою действенность в отличие от массовых, которые переживают определенный упадок. На традиционно массовых партиях неблагоприятно сказалось развитие социально-экономических условий. Рост аполитичности населения сужает их социальную  базу. Резко выраженная идеологическая направленность большинства из них оказывает в ряде случаев архаичной вследствие падения интереса граждан к классово-идеологически зашоренным политическим организациям. Вот почему сегодня большинство социал-демократических партий Европы идут на кардинальное обновление своих программ, отказываясь, например, от ортодоксального марксизма (Германия, Великобритания).

Новым явлением в политической системе многих стран стали “партии избирателей” – межклассовые и даже межидеологические организации, целиком повернутые к электорату. Примером такой партии может служить Союз демократов за республику во Франции, преобразованный в 1976 г. в Обьединение в поддержку республики. “Партии избирателей” отказались от защиты идей, отражающих интересы ограниченной части избирателей. Ставка делается на отстаивание целей, способствующих консолидации различных социальных сил. Например, фундаментом голлистской партии во Франции являлась доктрина национального единства и гордости.

Все партии в той или иной степени имеют идеологическую окраску, определенные идейные и ценностные ориентиры. В зависимости от участия в осуществлении власти партии подразделяются на правящие и оппозиционные. Правящие партии консервативны, оппозиционные – более динамичны, ориентированы на изменения и реформы. Оппозиционные партии можно разделить на: легальные, разрешенные и зарегистрированные государством, действующие, как правило, в рамках закона; полулегальные, незарегистрированнные, но и незапрещенные; нелегальные, запрещенные государством и часто действующие в условиях конспирации и подполья. Среди последних – революционные или радикально-националистические партии, поставившие своей целью насильственное изменение существующего строя.

Вся деятельность оппозиционных партий подчинена главной задаче – завоеванию власти. Поэтому основное внимание они уделяют политической сфере. Чаще всего эти партии не отождествляют себя с существующим политическим режимом, подвергают радикальной критике общество и его политические структуры. Часто конкурируя друг с другом, они решительно дистанцируются с  правящей партией [11]. Оппозиционные партии, в отличие от правящей, имеют более идеологизированное мышление и образ действия, ориентируются на определенную социальную базу, склонны к конфронтациям.

У правящих партий, в отличие от оппозиционных, высокий удельный вес, значение парламентской деятельности и конкретной работы в составе правительственных органов, иная иерархия приоритетов решаемых задач. На первом плане стоят экономические и управленческие задачи. Политические действия приобретают более прагматический характер, что может привести к разрыву с предвыборной программой и т. д.

По своему отношению к социальной действительности партии, в зависимости от того, намереваются ли они ее сохранить, частично изменить или радикальным образом преобразовать, подразделяются на консервативные, реформаторские и революционные. Они могут иметь индивидуальное или коллективное членство, исходя из формы приема: непосредственной или через другие организации, например, через профсоюзы. В последнем случае человек, вступая в профсоюз, одновременно становится и членом партии, поскольку профсоюз является коллективным членом этой партии (пример тому – лейбористская партия Великобритании).

В конкретной политической действительности партия может иметь характерные черты различных типов политических организаций, например, быть одновременно массовой, идеологической и харизматической (основанной на безусловной вере в лидера). Поэтому любая типология партий условна и служит упорядочению крайнего разнообразия партийных организаций.

В современном обществе политические партии выполняют ряд функций. В их числе:

а) выявление, формулирование и обоснование интересов больших социальных групп (функция политической артикуляции);

б) активизация и интеграция больших социальных групп;

в) создание политической идеологии и политических доктрин;

г) участие в формировании политических систем, т.е. их общих принципов, элементов, структур и т.д.;

д) участие в борьбе за власть в государстве и создании программ социальных преобразований, деятельности государства;

е) участие в осуществлении государственной власти;

ж) формирование общественного мнения;

з) политическое воспитание общества в целом или его определенной части (класса, социальной группы, слоя);

и) подготовка и продвижение кадров для аппарата государства, профессиональных союзов, общественных организаций и т.д. [12].

Выполнение этих функций делает партии одной из важнейших частей жизнедеятельности общества, оказывающей значительное влияние на функционирование его политической системы.

3. Типология партийных систем

В политологии под партийной системой понимается ограниченное политическое пространство, составленное из независимых элементов (партий) и определяемое их количеством, параметрами (численностью избирателей, типом внутренней организации), а также коалиционными возможностями. Исторически сложились следующие типы партийных систем: однопартийная, двухпартийная (бипартизм), “две с половиной партии”, с господствующей партией и многопартийная.

В однопартийных системах высшая политическая власть осуществляется руководителями партии. При этом создание новых партий запрещается, а уже существующие становятся вне закона. Единственная партия монополизирует легитимную политическую деятельность в соответствии со своими принципами. Любая политическая деятельность вне этой партии является незаконной и обрекается на существование в условиях подполья. В однопартийных политических системах фактически происходит слияние партии и государства. Здесь принимаются основные политические решения, а государственная администрация лишь осуществляет  их на практике. Примером тому служит однопартийная система в бывшем СССР, при которой КПСС являлась руководящей и направляющей силой общества. Обладала монополией на легитимную политическую деятельность.

В некоторых англосаксонских странах (Великобритания, США, Австралия и др.) существует двухпартийная система, при которой одной из двух ведущих в стране партий (другие при этом не имеют возможности прийти к власти) постоянно обеспечивается большинство мест в парламенте, избираемым прямым всеобщим голосованием.  Такое парламентское большинство гарантирует устойчивость кабинета министров, т.е. позволяет правительству работать отпущенный ему законом срок и делает представительство наиболее полным в интересах граждан. Это экономит средства на параллельные выборы главы государства, ибо им фактически становится лидер победившей партии.

Многие политики и политологи идеализируют двухпартийность, приписывают ей естественноисторический характер, поддерживая мысль о существовании естественного политического дуализма. Но как доказать, что любая проблема имеет только два решения? [13]. Кроме того, история доказала (например, во Франции) важность центра. Нередко предвыборная борьба двух партий порождает, в конце концов, центристское парламентское большинство.

Различаются “жесткая” и “мягкая” двухпартийность. Первая предполагает дисциплину голосования, вторая ее не предполагает и является, по существу, кажущейся двухпартийностью. Великобритания воплощает “жесткую” двухпартийность, при которой дисциплина голосования депутатов составляет основу стабильности и авторитета партии. В отличие от Великобритании США воплощают “мягкую” двухпартийность. Американский конгресс не имеет четкого разделения на две партии. По каждой проблеме есть большинство, и оппозиция, не совпадающие с разделением на две партии. “Мягкая” двухпартийность близка по своим результатам к многопартийности: существует нестабильность исполнительной власти.

Двухпартийность в чистом виде может быть только теоретически. Рядом с двумя крупными партиями обязательно действуют небольшие, маловлиятельные партии. Отсюда количественное различие между двухпартийными системами, функционирование “совершенной” и “несовершенной” двухпартийности. При “совершенной” двухпартийности обе партии набирают 90 % голосов и более. При “несовершенной” – можно говорить о “двух партиях с половиной”. Третья партия получает достаточно голосов, чтобы спутать карты двум крупным партиям, за которые голосовало 75-80 % избирателей. В данном случае крупным партиям приходится обьединяться с третьей или друг с другом. Эта система особенно характерна для ФРГ. Так, с 1961 по 1966 г. ХДС правила там в союзе с либеральной партией, затем с 1966 по 1969 г. “большая коалиция” обьединила две  крупнейшие партии – ХДС и СДПГ. В 1982 г. ХДС обьединилась с СвДП. Аналогичная ситуация наблюдается в Бельгии, где существование либеральной партии помешало социалистам или христианским демократам завоевать абсолютное большинство.

Может возникнуть противоположная ситуация: разрыв между двумя партиями настолько велик, что одна из них надолго лишает другие партии возможности доступа к институтам власти. В этом случае происходит переход к партийной системе с господствующей партией. Что отличает господствующую партию от других? На выборах в течение длительного периода она явно опережает своих соперников, обладает реальными возможностями прихода к законной власти. Иногда она терпит поражение. Однако, как правило, быстро восстанавливает утраченные позиции. Господствующая партия отождествляет себя со всей страной в целом: ее доктрины и идеи сливаются в единое целое с доктринами и идеями, присущими этому периоду развития. В наши дни господстующее положение одной партии встречается в ряде западных демократий [14]: Швеции, Норвегии и Дании, где такой партией является социал-демократическая. Господствующая партия получает и удерживает гегемонистское положение благодаря многочисленности и распыленности своих противников.    Этим она отличается от единственной партии в однопартийной системе, монополия которой предполагает запрет деятельности других партий.

В некоторых случаях характеризуемую партийную систему можно назвать системой со “сверхгосподствующей” партией, поскольку эта партия так же стабильна и пользуется авторитетом, как и единственная партия в условиях однопартийности (например, партия Индийский национальный конгресс).

В большинстве западных стран существует многопартийная система, при которой целый ряд партий имеет примерно одинаковые возможности в борьбе за власть, т.е. могут заключать разнообразные союзы и формировать партийные блоки. Количество партий в таких системах может быть разным: от 3 (Бельгия, Австрия) до 12 (Нидерланды) и более.

Развитию многопартийности могут благоприятствовать или мешать различные факторы. Роль системы партий в условиях демократии заключается в ослаблении и сдерживании классовых конфликтов. Какая система лучше приспособлена к этой функции? Все зависит от степени классового расслоения. Чем больше социальное расслоение, тем легче создать многопартийную систему (такая система характерна для современной России).

Как шел процесс создания многопартийности на Западе? К конфликту между либералами и консерваторами в ХIX в. добавился конфликт между капиталистами и социалистами. Это было время, когда в некоторых странах двухпартийность сменилась трехпартийностью (Великобритания, Бельгия, Австрия). Некоторым странам удалось заменить одно социально-политическое расслоение на другое, а не просто приплюсовать новое к старому. Это с очевидностью проявилось в Великобритании в ХХ в., где после нескольких лет неопределенности (такой период длится десятилетия) родилась новая двухпартийность. Развитие социализма побудило консерваторов и либералов к сближению, а место либеральной партии в двухпартийной системе заняла лейбористская партия.  Появившиеся к 20-м годам коммунистические партии в странах Западной Европы укрепили многопартийность в таких странах, как Франция, Италия, Финляндия.

Благодаря усилению религиозного фактора с 1944 г. быстро пошел процесс создания партий христианско-демократической направленности. В конце концов в ряде стран они вытеснили или вобрали в себя существующие консервативные или либеральные организации, часто занимая правые позиции (бельгийская, голландская ХДС), иногда центристские (ХДС Италии) [15].

Итак, идеологические и религиозные факторы способствовали увеличению числа европейских партий. На становление многопартийности сказались также исторические и национальные факторы. Вот несколько примеров из истории. Организационная слабость правых сил во Франции обьяснялась, в частности, спором о наследовании престола, который разделили в свое время правых на три течения: легитимистов, орлеанистов и бонапартистов. Эта разобщенность полностью не исчезла и до сих пор. Историческими обстоятельствами обьясняется и существование в странах Скандинавии крестьянских партий, отсутствующих во многих странах Западной Европы. Например, в Швеции в 1634 г. парламент представлял 4 сословия: духовенство, аристократию, буржуазию и крестьянство (во Франции только 3). Класс крестьян в северных странах, незнакомых с федерализмом, был наделен правом на представительство. Этим обьясняется создание впоследствии крестьянских партий, а также своеобразие скандинавской партийной системы, основанной на 4-х основных партиях: консервативной, либеральной, социалистической и аграрной.

Существует и другой тип обособления, порождающий дополнительные партийные противоречия – специфические национальные группы, организованные в националистические партии с целью отстаивания независимости (польская, чешская, хорватская партии, ирландская партия в Великобритании, фламандская партия в Бельгии).

Не последней по значимости в процессе увеличения числа партий является система выборов. В частности, М. Дюверже сформулировал три социологических закона:

1) Пропорциональное представительство ведет к многопартийности,

2) Выборы по мажоритарной системе в 2 тура ведут к многопартийности, смягчаемой союзами,

3) Выборы по мажоритарной системе в 1 тур ведут к двухпартийности.

Таким образом, исторические, этнические, национальные, религиозные, социально- профессиональные конфликты, наложенные на общие конфликты между консерваторами и либералами, капиталистами и социалистами, а также определенная система выборов порождают многопартийность [16].

Россия сегодня также стоит перед дилеммой выбора своего будущего политического лица, формы партийной системы. В демократических кругах поддерживается идея создания в Российской Федерации многопартийной системы. И этот процесс уже идет. В Настоящее время Минюстом РФ зарегистрированы 90 партий и 94движения общероссийского масштаба. Общее количество всех общественных организаций, вновь образованных на территории России в последние годы, исчесляется десятками тысяч. Исходя из некоторых экспертных оценок, наибольшим влиянием новые политические партии пользуются среди научно-технической, части гуманитарной (творческой) интеллигенции, некоторых категорий рабочих. Их состав пока немногочислен. Самая массовая партия (КПРФ) насчитывает в своих рядах свыше 500 тыс. членов. В подавляющем большинстве численность российских партий колеблется от нескольких сотен до нескольких тысяч членов.

Однако надо иметь в виду, что многопартийность как система политических партий имеет и свои недостатки. Во-первых, она плохо выполняет функцию агрегирования интересов в обществе. Каждая из партий стоит на ограниченной позиции и выражает требования только своей социальной группы, ее субкультуры, вовсе не стремясь к гармонизации с требованиями других групп. Это обьективное положение вещей не противоречит в реальной практике тому обстоятельству, что иногда партии стремятся выступать выразителями общенациональных интересов (во всяком случае большинства населения страны). Партии действуют прежде всего как организации, артикулирующие определенные политические интересы различных социальных слоев.

Во-вторых, недостатком многопартийности является опосредованный характер выбора. При наличии широкого спектра политических партий рядовому гражданину сложнее сделать правильный политический выбор, так как он рискует не разобраться во всех тонкостях политической позиции той или иной партии. Поэтому кажущаяся демократичность многопартийной системы может оказаться “политической ловушкой” для избирателя при отсутствии у него необходимого уровня политической культуры (данная ситуация характерна для современного российского общества).

В-третьих, для многопартйности характерна политическая нестабильность. В связи с этим нельзя не обратить внимание на тот факт, что стабильная и относительно завершенная политическая система в России возможна только в условиях стабильной социальной структуры общества. Но этого как раз и нет.

В настоящее время в России идут обратные процессы. Наблюдается усиление социальной мобильности, которая будет только увеличиваться по мере развития новых форм собственности. Значит, неизбежны постоянные подвижки в массовой опоре партий, “перелив” электората (членов партии) от одной политической организации к другой [17].

Поскольку сами партии и их лидеры чаще всего не заинтересованы в слиянии с другими организациями, они могут выступать силой, препятствующей становлению, например, двухпартийной системы в Российской Федерации. По всей вероятности, в течение обозримого отрезка времени Россию ждет процесс формирования многопартийности, при котором партии будут тяготеть к следующим основным полюсам: коммунисты, социал-демократы, либералы, национал-патриоты, монархисты. Причем этот спектр имеет не линейную направленность, а скорее, кольцевую, при которой крайности могут сходиться.

При всех отмеченных недостатках многопартийность обладает одним несомненным преимуществом, особенно важным в условиях современной Росси: она исключает возможность монополизации влияния со стороны кого бы то ни было на государственную власть. В период политической нестабильности это является гарантией для дальнейшего демократического развития страны [18].