Інструменти
Ukrainian (UA)English (United Kingdom)Polish(Poland)German(Germany)French(France)Spanish(Spain)
Неділя, 23 лип. 2017

П. М. Козырева, А. И. Смирнов. Кризис многопартийности в России

П. М. Козырева, А. И. Смирнов. Кризис многопартийности в России // ПОЛИС.- 2014.- № 4.- С. 76-96.

Свыше двадцати лет, отмеченных чрезвычайно глубокими и разносторонними переменами, в России предпринимаются попытки сформировать эффективную многопартийную систему, являющуюся важнейшим элементом любой современной политической системы демократического типа, одним из главных признаков становления в стране полноценного гражданского общества. [76].

Cоздание многопартийной системы, отвечающей интересам различных групп общества, рассматривается как базовое условие для преодоления проблемы выработки рационального политического решения демократическими способами, обеспечения политических прав отдельной личности и многочисленных социально-политических групп. Гибкость и комплементарность такой партийной системы в немалой степени способствует обеспечению стабильности общества.

Решающая инициатива в этом процессе принадлежит правящей власти, которая, однако, вольно или невольно с высокой степенью постоянства совершает действия, тормозящие создание полноценной многопартийной системы. Динамика партийной политики в постсоветской России напоминает колебания маятника: в 1990-е годы наблюдалось интенсивное движение от советской однопартийности к гиперфрагментации, сменившейся в начале 2000-х годов движением к гиперфрагментации на фоне тенденции к монополии доминирующей партии (Гельман В. Я. Политические партии в России: от конкуренции – к иерархии // Полис.- 2008.- № 5.- С. 135-152). Это движение получило завершенный вид в процессе реформы партийной системы 2005-2007 гг., установившей жесткие правила функционирования избирательной системы и существенно сузившей сферу политической конкуренции. [77].

Очередной разворот в партийной политике произошел в апреле 2012 г., когда вступил в силу закон упрощающий процедуру создания и регистрации политических партий (Федеральный Закон РФ от 2 апреля 2012 г № 28-ФЗ “О внесении изменений в Федеральный Закон ”О политических партиях” – Российская газета, 4 апреля 2012). Новая корректировка вектора политического развития предполагает создание многопартийной системы широкой плюралистической ориентации. Только за один год действия этого закона число зарегистрированных политических партий увеличилось почти в десять раз – с 7 до 64. Ожидалось появление амбициозных, претендующих на лидерство партий и общественных движений, что должно было повлечь за собой серьезное переструктурирование социальных интересов, политических взглядов и предпочтений, возможностей их выражения на федеральном и региональном уровнях. Однако среди зарегистрированных политических партий самого разного толка действительно сильных, конкурентноспособных проектов так и не появилось.

Подобные колебания свидетельствуют о том, что многопартийная система России, получившая развитие на волне радикальных преобразований конца 1980-х – начала 1990-х годов, находится в состоянии перманентного кризиса, а регулярные трансформации партийной системы, осуществляемые “сверху” с целью ее оптимизации и обеспечения более полного соответствия запросам общества, только мешают созданию действительно конкурентноспособных политических партий и дезориентируют избирателей. Такая партийная система неспособна генерировать достойную альтернативность, а выборы из демократического механизма ротации кадров и альтернатив превратились в механизм подтверждения легитимности действующей власти и принятых ею решений . Огромная часть населения относится к выборам как к определенному государственному ритуалу или бесполезной, но вынужденной общественной обязанности. Даже среди участвовавших в выборах в Государственную думу 4 декабря 2011 г. российских граждан только 54.7 % указали, что голосование оказывает более или менее серьезное влияние на ситуацию в стране [77]. Примерно таким же оказался данный показатель (53.8 %) и среди тех граждан, кто участвовал в выборах президента России 4 марта 2012 г.

За двадцать лет радикальных реформ у россиян не сложилось ясное, разделяемое большинством граждан видение направления рыночных и демократических преобразований, а также четких контуров будущего общества. Отсутствие ясного понимания осуществляемых в обществе преобразований формирует широкий разброс мнений россиян по многим важным проблемам политического развития.

Судя по результатам социологических исследований, немногим более половины российских граждан относит многопартийную систему к числу значимых элементов демократического общества, к политически важным структурам, отвечающим интересам большинства граждан, а наличие конкуренции партий – к базовым условиям, которые необходимы для укрепления демократических устоев общества. В частности 52.4 % опрошенных россиян полагают, что конкуренция различных политических партий делает нашу политическую систему сильнее, генерируя полезную альтернативность и препятствуя монополизации политического процесса, тогда как 38 % не согласны с такой точкой зрения и еще 9.6 % не имеют по данному вопросу определенного мнения. Рассуждая о том, что такое “демократия”, люди чаще всего называют свободу слова, печати и вероисповедания (47%), экономическое процветание сраны (24 %), порядок и стабильность (24%), строгую законность (20 %), выборность всех высших государственных руководителей (18 %), игнорируя, однако, многопартийность и политическое разнообразие в целом [78].

В большей мере положительно оценивают влияние межпартийной конкуренции на политическую систему люди, которые хотели бы видеть Россию демократической страной и критически настроены по отношению к советскому прошлому.

В России оппозиционные партии конкурируют в основном между собой на отведенном им участке политического поля и имитируют конкуренцию с правящей партией, признавая ее доминирующее положение и демонстрируя периодически свою лояльность власти. В связи с этим важно подчеркнуть, что многие респонденты, которые не считают сегодняшнюю Россию демократической страной, связывают это с отсутствием реальной конкуренции политических партий и подлинно демократической избирательной системы в России. В целом данные наших исследований демонстрируют наличие прямой и достаточно прочной связи между оценками степени демократизма российского общества и отношением к нынешней партийной системе [80].

Заметно ухудшают отношение к межпартийному соперничеству и его результатам шоры устаревших социалистических представлений. Так, если среди респондентов, желающих вернуться к социалистической экономике, доля лиц, позитивно оценивающих результаты конкуренции между политическими партиями, составляет 39.7 %, то среди тех, кто убежден в необходимости продолжения рыночных преобразований – 60.5 %, т.е  полтора раза больше. [80].

Дальнейший анализ показал, что исследуемые мнения зависят не столько от уровня образования, сколько от степени интереса к политическим событиям и уровня информированности респондентов в данной области. Так, если среди опрошенных граждан, постоянно следящих за политическими событиями, доля лиц, отмечающих позитивное влияние конкуренции между партиями на политическую систему, достигает 58.1 %, то среди тех, кто не интересуется политическими событиями – только 38.3 %. [81].

Еще более значимым фактором оказывается членство респондента в политической партии или общественном движении (65.5 %). Причем на первом месте среди представителей массовых политических партий в данном случае оказываются члены “Единой России”, тогда как на последнем – представители КПРФ, что можно обьяснить негативным отношением многих коммунистов к многопартийности как таковой. [81].

В нынешней России политические партии оцениваются значительным большинством граждан как менее важные структуры в сравнении с другими политическими структурами общества.

Существенным моментом, определяющим в последние годы отношение масс к партийной системе, является слабость связей больших групп населения с традиционными партийно-политическими институтами, постоянное расшатывание и деформация еще только формирующихся партийных привязанностей. Так, всего лишь около 30 % опрошенных российских граждан ощущают приверженность к какой-либо политической партии, движению или обьединению. При этом 15.8 % считают, что эта партия или движение  отражает их взгляды и интересы полностью, а 14.2 % - частично. Среди тех, кто участвовал в выборах в Государственную думу 4 декабря 2011 г., доля граждан, ощущающих партийную привязанность составила более 35 % (среди тех, кто не участвовал – 20 % [81].

Наиболее высокий уровень партийной приверженности отмечен среди чиновников разного уровня (48.9 %), работников сельского хозяйства (41.5 %), и наименьший – среди студентов высших учебных заведений (16 %) [82].

В целом довольно четко проявляется тенденция, свидетельствующая о ом, что чем меньше люди доверяют друг другу, тем меньше они доверяют различным государственным и политическим институтам, но больше полагаются на различные сверхьестественные, высшие силы, неких верховных, наделенных особыми или безграничными полномочиями правителей, от которых они ожидают помощи и поддержки [83].

Другим фактором, заметно снижающим ощущение партийно-политической привязанности, является повышение уровня образования (с 38.8 % среди респондентов с начальным образованием до 27.1.% среди лиц с высшим образованием). Чем выше уровень образования респондентов, тем более склонны они к обоснованному сомнению, вдумчивому осмыслению действительности, стремлению понять суть происходящих событий. Необходимо сказать также о таких более развитых качествах, как осторожность, осмотрительность и взвешенность. [83].

Согласно данным исследования Института социологии РАН, в 2008-2012 гг. по уровню доверия населения политические партии занимали последнее место среди всех государственных и общественных институтов (доверяли от 11 до 15 % россиян). [83].

Сегодня ни одна из существующих в России политических партий не имеет массовой социальной базы. Достаточно указать, что только 5.4 % россиян являются членами политических партий и общественных организаций. [83].

Опрос, проведенный ВЦИОМ в марте 2013 ., показал, что большинство россиян невысокого мнения и о политических партиях, и о парламентариях. Свыше 60 % россиян указали, что у депутатов, представляющих различные политический партии, на первом месте находятся собственные интерсы, стремление приспасабливаться к желаниям исполнительной власти. 57 % респондентов нарекли парламентариев корыстными, оторванными от народа, равнодушными к интересам простых граждан, 45 % - беспринципиальными, а 42 % - безответственными чиновниками. Кроме того, только около 5 % россиян назвали парламентариев “защитниками интересов народа”, 4 % - “избранниками народа”. “Умного, образованного, вызывающего симпатию и доверие” человека в депутате увидели всего лишь 2 % опрошенных. [84].

Исследования Института социологии РАН показывают, что всего лишь около 3 % российских граждан видят в политических партиях адекватный инструмент решения своих актуальных проблем. Традиционные партии воспринимаются многими людьми как нечто застывшее, окостенелое, препятствующее поступательному развитию общества, “как часть властвующей элиты, роль которой заключается в том, чтобы канализировать общественное недовольство в нужном властям русло” [84].

Появились группы граждан, прежде всего в крупных городах, среди представителей среднего класса, четко обозначившие запрос на правовое государство, подотчетность власти, свободные и честные выборы, большую открытость, социальную справедливость. Среди выигравших от реформ 2000-х годов намного больше респондентов, считающих, что Россия должна быть демократической страной (72.2 % против 51.1. %) и что конкуренция между политическими партиями делает нашу страну сильнее (56.1 % против 40.5 %). [85].

Главными субьектами политики остаются не партии, а корпоративно-отраслевые и региональные элиты, лоббирующие свои интересы во власти. [85].

Довольно часто трудности с оценкой реальных возможностей политических партий обьясняется низким уровнем информированности граждан о содержании их программных документов, направлениях и конкретных результатах деятельности [87].

Фактором, ослабляющим традиционные партийно-политические привязанности, становится стремительное развитие электронных средств коммуникации, инициирующих создание новых форм общения, минуя посредничество социальных и политических структур. Интернет, все более превращается в один из наиболее эффективных механизмов массовой мобилизации, в пространстве, где динамично развивается политическая культура.

В 2012 г. около 51 % респондентов регулярно пользовались Интернетом. Из них 70.6 % обращались к Интернету для того, чтобы получить информацию о текущих событиях и новостях. Для каждого пятого пользователя Интернет является главным источником необходимой информации о политических событиях и новостях. В течении кампаний по выборам в Государственную думу и выборам президента России, 47.1 % пользователей читали в Интернете какие-либо политические комментарии; 32.1. – знакомились с информацией о планируемых политических митингах, пикетах, встречах и других мероприятиях; 14.2 % - заходили на сайты политических партий, oбщественных движений или отдельных политиков;  6.1 % - обсуждали вопросы политики на интернет-форумах и в блогах. [88]. Большинство этих респондентов составляют довольно молодые и высокообразованные люди, формирующие активный электоральный контингент и живо откликающиеся на политические события, волнующие общество.

Интернет все в большей мере становится тем информационным пространством, где реализуется характерная для сознания определенной части масс (в первую очередь  молодежи) некоторая предрасположенность к прямым формам политического участия, их стремление к непосредственному выражению своих запросов и требований, независимому от контроля традиционных партийно-политических институтов [89].

Постоянные и весьма существенные изменения партийной политики препятствует созданию прочной системы партийных лояльностей, ослабляют зависимость политического поведения граждан от существующих в обществе традиций партийно-политического выбора и увеличивает вероятность ситуативного, случайного поведения. В целом такая ситуация способствует стремлению тех или иных политических сил манипулировать политическими настроениями и поведением различных групп населения.

Отсутствие у многих граждан устоявшихся партийно-политических привязанностей значительно осложняет условия деятельности самих партий, которые не могут в полной мере полагаться на стереотипы массового политического сознания и электорального выбора. Слабость партийно-политических идентичностей становится фактором, усиливающим дестабилизацию партийной системы [89]. Одним из проявлений этого процесса выступает усиление неопределенности партийного и электорального выбора, его непостоянства и непредсказуемости. В условиях, когда существующий партийный выбор не обеспечивает значительным группам населения возможности для выражения подлинных политических запросов и требований, обнаруживается низкая гарантированность поддержки избирателями тех или иных политических партий и высокая вероятность постоянной переменчивости электоральных предпочтений. [90].

В российской политической системе полностью доминирует одна политическая партия, а оппозиционніе партии имитируют конкурентную борьбу и нежелают договариваться о взаимовыгодном сотрудничестве. Лидирующее положение правящей партии обеспечивает ей практически неограниченную власть и полную свободу действий в достижении поставленных целей. Огромный отрыв “Единой России” от свох конкурентов сводит соперничество политических партий к пустой формальности. Сохранение доминантного влияния правящей партии и одновременное размывание оппозиционных сил являются одним из признаков известной системы безальтернативной верховной власти. [90].

В 2012 г. только 27 % россиян допускали, что какая-либо из партий имеет шансы завоевать власть в ближайшие десять лет. Из их считали, что такой партией может быть КПРФ – 37.2 %, “Справедливая Россия” – 21.4 %, ЛДПР – 11.5 %.

В связи с этим возникает необходимость повышения внимания к проблеме формирования благоприятных условий для нормального развития других политических партий (кроме партии власти), выражающих интересы различных групп и слоев общества. Это единственный путь способный увести российское общество от бесперспективного пути партийного единовластия. Во все предыдущие годы формирование и укрепление единовластной партийной системы обьяснялося необходимостью поддержания стабильности в обществе и сохранения единства страны. Но рано или поздно эту проблему все же придется решать. Нельзя не замечать того, что за два десятилетия радикальных преобразований произошло колоссальное усложнение общественных отношений, изменение условий жизни различных социальных групп, усиление дифференциации интересов и потребностей политических субьектов, что значительно повысило востребованность политического плюрализма, подлинной многопартийности [90].

Создание подлинной, а не формально демократической многопартийной системы является важнейшим шагом на пути перехода к обществу “открытой политической конкуренции”, формированию политической системы принципиально нового типа – так наз. Государства “открытого доступа” к публичной власти, возвышающегося над государством традиционного типа (natural states) с ограниченным доступом к публичной власти. Как отмечают И. М. Бусыгина и М. Г. Филиппов, несмотря на то, что степень этой ограниченности может быть различной, стабильность в таких государствах обеспечивается за счет сохранения узкой правящей коалиции с привилегированным доступом к политическим и экономическим ресурсам, защищенность которой и ее особый статус реализуются через контроль над основными социальными организациями общества (суды, правохранительные органы, СМИ и т.д). В отличие от указанного порядка, опирающегося на методы “ручного управления”, в альтернативной модели упор делается на создание и выполнение всеми общих “правил игры”, регулирующих конкуренцию [Бусыгина И. М., Филиппов М. Г.. Политические условия и ограничения инновационного развития России // Вестник Института Кеннана в России.- 2010.- Выпуск 18, с. 7-23].  [91].

Курс на создание многопартийной системы широкой плюралистической ориентации, обозначенный в 2012 г., нашел позитивный отклик у 17.2 % россиян, активно поддержавших идею расширения списка политических партий. Особенно широко представлено такое мнение среди лиц с высшим и неоконченным высшим образованием (24.1 и 32.4 %); жителей региональных центров (24.6 %); в группах убежденных сторонников многопартийности, считающих, что конкуренция политических партий делает нашу политическую систему сильнее (32.3 %), а также лиц, отдающих приоритет опережающему развитию демократии при выборе между демократией и сильной государственной властью (25.1 %), между демократией и экономическим ростом (26.3 %). [91].

Но в то же  время почти две трети опрошенных россиян (65.2 %) выступили против каких-либо кардинальных перемен и предложили оставить все как есть или немного подсократить список зарегистрированных партий. Значительная часть россиян (около 33 %) положительно отнеслась к сокращению количества политических партий в начале 2000-х годов. [91]. Критическое отношение к партийной системе, распостраняющееся почти на все партии, с наибольшей остротой проявляется в молодежной среде.

Большинство респондентов придерживаются мнения, что в России должны быть две или три крупные, хорошо узнаваемые и конкурирующие между собой партии. Подобной точки зрения придерживаются 51 % россиян. Около 10 % опрошенных граждан выступают за однопартийную систему. Это мнение чаще выражают провинциальные жители с невысоким уровнем образования, испытывающие большие адаптационные трудности в ходе реформ. Среди них немало последовательных приверженцев коммунистической идеи, которые не видят иного пути развития России кроме социалистической модернизации. [92].

2.4 % опрошенных россиян считают любые политические партии опасными для общества, подрывающими его устои и нарушающими стабильность, вносящими в российское общество раскол и разногласия.[93].

В условиях тотального доминирования на всех властных этажах правящая элита продолжает настаивать на трансформации партийной системы по собственным, выгодным ей правилам, ограничивающим возможности реальной конкуренции политических партий, что ведет к отказу от равноправного диалога с оппозицией. Переформатирование партийного пространства и корректировка избирательной системы происходит таким образом, чтобы ослабить позиции наиболее вероятных политических конкурентов, выдавить их на периферию политического поля и обеспечить победу доминирующей партии на выборах. Наблюдается усиление тенденции перетекания партийных кадров из оппозиционных партий в ряды единороссов, что еще сильнее укрепляет партийное единовластие. Вместо развития межпартийной конкуренции “Единая Россия”, располагающая значительным большинством во всех представительных органах власти, демонстрирует настойчивое стремление  к максимальному расширению и усилению своего влияния. [93].

Одним из практических проявлений этого настроя является формирование внутри правящей партии разных платформ – социал-консервативной, государственно-патриотической и либерально-консервативной, апеллирующих к различным сегментам общества.  Такой подход рассматривается разработчиками проекта в качестве одного из средств обеспечения социального консенсуса и стабильного развития страны. Однако каким образом уживутся в рамках  одной партийно-политической идеологии столь разные идейные течения и насколько эффективным окажется данный подход с точки зрения расширения социальной базы партии, сказать очень трудно.

Таким образом, в настоящее время партийная система России пребывает в состоянии интенсивной трансформации. Ожидается, что реструктуризация многопартийной системы наряду с переходом к прямым выборам губернаторов и половины состава Государственной думы поможет вывести политическую конкуренцию на более высокий и качественный уровень, будет способствовать стимулированию общественных сил к самоорганизации, становлению гражданского общества. [93]. Однако реализации этих планов препятствует, с одной стороны, нежелание действующей власти, задающей правила соперничества, и неумение партии власти конкурировать на равных условиях с иными политическими силами, с другой стороны, разочарование россиян в существующей партийной системе и политическом участии, высокий уровень недоверия граждан политическим партиям и отсутствие прочных партийно-политических привязанностей.