Інструменти
Ukrainian (UA)English (United Kingdom)Polish(Poland)German(Germany)French(France)Spanish(Spain)
Четвер, 27 лип. 2017

Cравнение изминений партийных систем

6. Cравнение изминений партийных систем (Реферат) // Политическая наука: Политические партии и партийные системы в современном мире: Сб. науч. тр. – М.: РАН ИНИОН, 2006.- C. 72-80.

Сomparing party system change / Ed. by Pennings P., Lane J.-E. – L.; N-Y.: Pourtledge, 1998.- 258 p.

6.1.Cборник трудов, изданный Европейским консорциумом по политическим исследованиям (ECPR) посвящен изучению изминений партийных систем. Книга состоит из введения и трех глав. Во введении, написанном П. Пеннигсом и Я. Лейном, подробно рассматриваются теоретико-методологические основания представленых публикаций; обосновывается новое понимание трансформаций партийных систем на основе всестороннего изучения партий в странах Западной, Южной и Восточной Европы. Обьединив количественные и качественные подходы в рамках сравнительного метода, авторы сборника широко используют компаративные и социологические исследования [72].

6.2. Такие факторы, как разнообразие, степень и частота изминений партийных систем, привели исследователей к выводу о том, что классические концепции Липсета – Роккана и Барталини – Меиера в современных условиях малопригодны. Теория размежеваний может описать трансформации партийных систем только как отражение “замороженных” (frozen) структур размежевания [72]. Однако сегодня в большинстве стран размежевания заменены открытым и гибким партийным соревнованием. Конечно, продолжают авторы, не следует полагать, что размежевания исчезли полностью, просто возникли альтернативные факторы и изменился характер самих размежеваний, они стали ”размороженный” (unfrozen). Строго говоря, термин “размежевание” не применим к новым ”сконструированным” в результате политических и электоральных стратегий барьерам, не укорененным в структуре общества [73].

6.3. Пеннинг и Лейн отмечают, что изменение партийных систем может принимать различные формы. Например, форму преобразований, когда избиратели предпочитают новые партии, или форму ”дезинтеграции”. О ”дезинтеграции” партийных систем стран Западной Европы свидетельствуют снижение партийной идентификации; возрастание уровня электоральной диспропорциональности; появление новых политических партий, ведущих к фрагментации, хотя электоральные достижения этих новых партий достаточно скромны. Все эти тенденции ослабляют связи между избирателями и партиями и, как следствие, создают условия для изменения партийных систем. Поэтому, пишут Пеннингс и Лейн, необходимы теории, принимающие во внимание новые факторы и тенденции [73].

6.4. В сборнике рассматриваются изменения партийных систем, которые приводят к эволюции конкурентных или кооперативных отношений между партиями в электоральной, парламентской и правительственной сферах. Они могут быть описанными двумя способами. Первый способ учитывает и анализирует такие факторы, как количество, разнообразие и размер партии, второй – институциональное окружение, в котором они функционируют. Партийные системы могут находиться в состоянии изменения ил в состоянии стабильности. Изменения бывают двух типов. Постепенное изменение происходит на протяжении десятилетий и затрагивает один или несколько аспектов, например голосование, остальные элементы остаются неизменными. Если затронуты главные компоненты партийных систем и партийных режимов, то последствия таких постепенных перемен могут быть очень серьезными. Радикальные перемены означают существенные изменения партийных систем в течение нескольких лет, влияющие на межпартийные отношения [73]. В качестве примера авторы приводят обьединение Германии или смену политических режимов в странах Восточной Европы [74].

6.5. Однако партийные системы могут не испытывать никаких изменений и существовать стабильно. Стабильность, или инерция,- это такое состояние, при котором  не происходит никаких фундаментальных изменений в среде окружающей партии,- результат постоянных и институционально определенных сотрудничества и конкуренции. Поэтому “стабильность” -  это не отсутствие изменений; она подразумевает более или менее фиксированные отношения между партиями, закрепленные правилами и институтами, поддерживающими доминантных игроков партийной системы. Ситуация остается стабильной, пока политические акторы поддерживают основные правила игры, устанавливая барьеры для соревнования при помощи институциональных технологий. Системы, в которых преобладает такой тип участников, называют доминантными партийными системами [74].

6.6. Естественно могут быть стабильными и системы без доминантных игроков, но внимание авторов привлекают доминантные партийные системы. Конечно, провести четкую линию между изменением и стабильностью сложно. Стабильные системы могут постепенно эволюционировать к новому типу партийных соревнований, сама стабильность – вещь довольно хрупкая. Также сложно определить, влияют ли изменения партийных систем на межпартийные отношения. Поэтому, подчеркивают Пенингс и Лейн, в сборник включены исследования, посвященные продолжительным изменениям партийных систем или их стабильному состоянию в современных демократиях [74].

6.7. Партийные системы – это структуры, обеспечивающие межпартийное соревнование или сотрудничество. Концепт ”изменение партийной системы” раскрывает развитие в течение какого-то времени базовых свойств системы. К значимым показателям изменений авторы относят: полную изменчивость, т.е изменение в голосовании между выборами; поляризацию, т.е. идеологическое расстояние между партиями, например масштабы противостояния ”левые-правые”; эффективное число партий и индекс фракционализации в парламенте; электоральную диспропорциональность, т.е. разницу между числом мест и процентом голосов партий; количество проблемных изменений как индикатор размежеваний системы [74]. Наряду с вышеперечисленными, необходимо учитывать такие факторы, как количество, дистанция, размер партий. Они характеризуют структуры соревнования, например за голоса, или сотрудничества, например при формировании правительства. Обозначенные индикаторы связаны с основными компонентами партийных систем и отличаются от тех, которые были предложены в классической типологии Липсета – Роккана. Хотя размежевания по-прежнему важны, но на современном этапе они не играют серьезной роли в структурировании партийных систем. Изменились сами системы, и их эффективность может зависеть от разнообразных причин, например, от изменений в мире, экономических трансформаций, смены партийных лидеров и т.п. [76].

6.8. Авторы сборника обьясняют специфику партийных систем стран Западной, Восточной и Южной Европы особенностями исторического и экономического развития. Именно эти факторы влияют на формирование конкурентноспособной партийной политики. Большинство партий конца ХIX в. сформировались позже британской двухпартийной системы, все онии превратились в электоральные механизмы, контролируемые соответствующими правительствами. Слаборазвитая экономика препятствовала росту социальных движений, способных преобразовать политическую систему. Доступ к общественным благам был только у олигархических групп и исключал большую часть населения. В течении ХХ в. эти факторы по-прежнему влияли на политические системы. Социальное развитие не изменило форм представительства, усилилась тенденция партий создавать свои собственные размежевания. Развитие рыночных отношений и сознательное конструирование размежеваний сделали партии более зависимыми от маркетинговых стратегий, чем от электората. Такие партии нового типа, как партия Берлускони или региональная ”Лига Ломбардии”, показывают, что патримониальные элементы политических систем разрушаются с укреплением гражданского общества [75].

6.9. Когда были сломаны коммунистические режимы, интересы различных групп населения начали представлять социальные движения, а не политические партии. Именно они стали основой партийных систем в Польше и Чехословакии [75]. В таких странах, как Болгария и Румыния, прежние коммунистические элиты удерживались у власти, победив на выборах. Роль партий в процессе демократизации посткоммунистических государств кажется авторам довольно слабой. Партийные системы этих стран слишком фрагментированы, чтобы опираться на жесткие и длительные структурные размежевания [76].

6.10. Материалы сборника обьединены в тематические главы. первой главе анализируются классические концепции изменения партийных систем и предлагаются новые подходы к исследованиям. С. Эрссон и Я. Лейн в статье “Электоральная неустойчивость и изменение партийных систем в Западной Европе” приходят к выводу о неприменимости концепции Липсета-Роккана для описания современных партийных систем. Липсет и Роккан полагают, что партийные системы стабильны, потому что часть главных партий остается неизменной от одних выборов до других, как будто предпочтения избирателей “заморожены” в стандартах исторических и социальных размежеваний начала ХХ века. Эрссон и Лейн предлагают различать в электоральной нестабильности и изменениях партийных систем микроуровень – индивидуальное поведение избирателей и макроуровень – изменение самой партийной системы [76]. Анализ партийных систем в странах Западной Европы за период с 1950 (в некоторых случаях с 1987 г.) по 1994 г. показал рост электоральной нестабильности. Предпочтения избирателей политических партий не зафиксированы жестко, партии более не могут рассчитывать на постоянство электоральной поддержки от выборов к выборам. В Западной Европе нет “замороженных” партийных систем, считают авторы, к тому же, продолжают они, электорат больше не связан с партиями так, как это обьясняет модель Роккана, т.е исходя из социальных размежеваний. В современных условиях “долговременные” размежевания заменены краткосрочными электоральными предпочтениями. Новый электоральный выбор и партийный оппортунизм усилят нестабильность в партийных системах Западной Европы, но этот процесс будет происходить в разных странах по-разному [76].

6.11. В статье С. Бартолини “Коалиционные возможности и правительственная власть” предлагается новая оценка роли политических партий в правительствах и их влияния на государственную политику [76]. Бартолини интересует, как распределяется власть среди партийных обьединений, какова разница между потенциальной и реальной ролью правительственного кабинета. По его мнению использование этих показателей позволит изучить различные партийные системы или их отдельные компоненты на протяжении конкретного периода времени [77].

6.12. У. Вагшал в материале “Партии, партийные системы и политические эффекты” рассматривает социально-экономические аспекты политики буржуазных и левых партий в разных странах Европы [77].

6.13. Более подробно классические типологии партийных систем разбираются в статье П. Пеннингса “Триада изменений партийных систем: голосование, функции и политика”. Он обращается к концепциям таких авторов, как А. Лейпхарт, Дж. Сартори, К. фон Байме. Хотя эти типологии базируются на различных аспектах, но они способны предсказать или обьяснить все различия между партийными системами. Типология Лейпхарта может быть хорошим дополнением к концепции Сартори, так как она фркусируется на формах сотрудничества между партиями. Сравнение главного постулата концепции Сартори – поляризации и фрагментации – с основным компонентом концепции Лейпхарта – кооперацией и коалицией – позволило Пеннингсу заключить, что пдход Лейпхарта лучше обьясняет функции и политику партий; более того, с его помощью возможно обьяснить, почему фрагментированные системы могут быть стабильными. В то же время типология Лейпхарта непригодна для анализа изменений в странах Западной Европы, связанных с тенденцией к большей “открытости”. Эти изменения обьясняются экономической открытостью и корпоративизмом. Необходимо обьединить подходы Сартори и Лейпхарта в одну новую типологию способную трактовать такие феномены, как противостояния или обьединения партийных систем, коалиционные и соревновательные взаимодействия партий [77].

6.15. Вторая глава книги посвящена устойчивым демократическим обществам с доминантными партийными системами. Это демократические политии, в которых доминирует одна партия или блок партий, контролирующие правительство на протяжении длительного периода. Фокус исследований сосредоточен на динамике партийного доминирования, т.е. на способах и методах, при помощи которых лидирующая партия удерживает свои позиции в партийной системе [77].

6.16. Ф Бусек в материале “Электоральные и парламентские аспекты доминантных партийных систем” исследует электоральные системы с пропорциональным представительством (PR system) – Швеция, Италия, Ирландия – и с непропорциональным представительством (non PR system) – Япония (до 1993 г.). Великобритания (1979-1997), Франция (1958-1981, 1986-1988, 1968-1973, 1993-1997). Эти страны выбраны потому, что они различаются по типу избирательных систем или по типу доминирующих партий. Автор определяет особенности партийных соревнований и стратегии и обьясняет, что конкурентноспособное поведение в избирательных, парламентских и прaвительственных сферах дает некоторым партиям возможность главенствовать в политике долгое время. Несмотря на важность избирательных законов, различные электоральные схемы предлагают лидирующим партиям стимулы для усиления их парламентского представительства. Автор находит, что в партийных системах западных демократий значение конкуренции возрастает. Доминирующие партии утрачивают свои монопольные позиции, так как снижают ”планку соревнования”. Это происходит двумя способами: либо меняются правила игры, либо стратегия партий приспосабливается к институциональным требованиям. Новые партии бросают вызов доминирующим партиям на электоральном поле, а кооперативные стратегии их конкурентов уменьшают возможность удерживаться в исполнительной власти [78].

6.17. Я. Бадж в статье “Великобритания: хрупкая стабильность партийных систем?” утверждает, что структура и стратегии лидирующих партий остались прежними к концу ХХ в., хотя радикально изменилась социальная структура страны. Он обьясняет это тем, что обе партии заинтересованы в сохранении избирательных процедур, позволяющих им монополизировать правительственную власть [78].

6.18.  Особый интерес представляет статья О. Нидермайера ”Обьединение Германии и изменение партийных систем”, посвященная развитию партийной системы и факторам, определяющим ее устойчивость или изменения. В центре анализа – генезис плюралистической партийной системы в Германии и развитие общегерманской партийной системы в период до вторых федеральных выборов 1994 г. Автор пишет, что благодаря серьезному вмешательству западногерманской партийной элиты гегемонистская партийная система ГДР быстро превратилась в плюралистическую, слившись с партийной системой Западной Германии [78]. В этом процессе автор выделил четыре стадии: биполяризацию, дифференциацию, адаптацию и обьединение. Что касается федеральных выборов, то на них повлияли кризис легитимности и вызовы партиям  со стороны новых акторов, например партии зеленых [79].

6.19. Cтатья Р. Казана “Изменение партийной системы в Израиле в 1948-1998 гг.: концептуальное и типологическое расширение границ Европы?” посвящена партийной системе Израиля, взятой как пример для компаративного анализа парламентских демократий. В центре внимания автора – ядро партийной системы: партия Мапаи, доминировавшая до 1977 г.; коалиция левого блока и “историческое партнерство” с ортодоксальной религиозной партией. Именно эти факторы претерпели серьезные изменения с конца 70-х годов ХХ в., и определили дальнейшую партийную политику [79].

6.20. C. Кристьянссон в статье ”Электоральная политика и правительство: трансформация партийной системы в Исландии в 1970-1996 гг.” подчеркивает, что линии раскола проходят не между партиями, а внутри них. Классическое размежевание (город-сельская местность) тесно связано с рыночными и протекционистскими факторами, ряд других размежеваний вызван проблемой сохранения статус-кво или, наоборот, модернизации. Поскольку, по мнению  автора, в политике Исландии большую роль играют не столько партии, сколько их кандидаты, он уделяет внимание анализу первичных выборов, методам выдвижения кандидатов. Автор приходит к выводу, что Исландия – единственная демократическая страна в мире с парламентской схемой формирования правительства, в которой главные политические партии регулярно используют первичные выборы для отбора парламентских кандидатов [79].

6.21. Третья глава сборника посвящена проблемам партийного строительства в странах Восточной и Южной Европы и содержит компаративный анализ процессов “редемократизации” – восстановления демократии после свержения авторитарных режимов.

6.22. Э. Беннет в статье ”Изменение партийных систем в редемократизированных странах” предлагает исследовать три компонента: эффективное число партий, социальные ориентации и неустойчивость партийных систем [79]. Беннет отмечает, что после падения авторитарных режимов соревновательные партийные системы достаточно быстро развились. Автор сравнивает страны, в которых в разные время и по разным причинам прерывалась демократическая традиция [80].

6.23. А. Аг в статье “Конец начала: частичная консолидация восточно-центральных европейских партий и партийных систем” на примере Польши, Чехии, Словакии, Венгрии, Словении и Хорватии рассматривает основные тенденции: электоральную и партийную фрагментацию, высокий уровень неустойчивости партийных предпочтений, протестное голосование, возвращение “посткоммунистических” избирателей и партий, рост абсентеизма и снижение доверия к партиям и парламентам Автор уверен, что в период формирования многопартийной системы подобные тенденции – нормальное явление. Несмотря на все сложности этого периода и остатки ”инфантильного беспорядка”, партии сделали большие успехи на пути от ”поляризованного” к ”умеренному” плюрализму и от ”партийного движению” к картелю партий [80].

6.24. Статья Дж. Магоуна “Логика партийных изменений в Южной Европе” обьясняет отличительные особенности партийных систем в Италии, Испании, Португалии и Греции в долгосрочной перспективе. Эти страны обьединены общим историческим моментом – прерыванием демократических традиций авторитарным правлением. Автор характеризует партии и политические системы этих стран как ”патримониальные” и описывает характерные особенности их развития и функционирования.

6.25. Таким образом изменения партийных систем в различных европейских странах зависят от множества факторов и проявляются в различных сферах: избирательных, парламентских, правительственных. В будущем, вероятно, эти тенденции сохранятся, но к ним добавится и международный фактор. Сегодня многие национальные партии интегрируются в международные структуры, например в ЕС. Авторы предпочитают, что процесс международной интеграции усилит тенденцию конвергенции партийных систем.

 

Ю. Дунаева.